Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Зеленский: Путин хочет втянуть Беларусь в войну
  2. Как думаете, сколько стоит пропагандистская книга о Лукашенко? Скорее всего, цена вас удивит (а еще больше — кто оплачивает ее закупки)
  3. Беларусский айтишник продолжает рассказывать, как тяжело жить в Испании и как хорошо — в Беларуси
  4. Глава ГТК анонсировал открытие в феврале после реконструкции пункта пропуска «Берестовица», но забыл кое-что уточнить
  5. Утечка данных из бота «Гаюна»: начались первые задержания
  6. Через месяц могут подорожать некоторые товары. Это связано с решением чиновников — рассказываем подробности
  7. Кровавая резня в Конго: более 100 женщин изнасилованы и сожжены заживо во время тюремного бунта после захвата Гомы повстанцами
  8. Зима берет реванш: в стране ожидаются морозы до −16°C и гололедица
  9. «Никакого либерализма»: Лукашенко требует усилить контроль местных властей над частниками
  10. «У силовиков достаточно хороший инструментарий». Что известно об усиленных проверках на выезде из Беларуси — узнали подробности
  11. ВСУ вчера продвинулись до пяти километров вглубь Курской области и удерживают тут элитные части РФ, не давая перебросить их на Донетчину
  12. В Беларуси идет проверка боеготовности — военнообязанных вызывают повестками. Как должны вручать и по каким причинам можно не явиться
  13. «Наша гераіня». Как в Вильнюсе встречали Полину Шарендо-Панасюк, отсидевшую четыре года, — репортаж «Зеркала»
  14. Бывшая политзаключенная Полина Шарендо-Панасюк уехала из Беларуси
  15. Руководитель BYSOL рассказал, сколько обращений служба получила после взлома чат-бота «Беларускага Гаюна»
Чытаць па-беларуску


Январь этого года выдался богатым на яркие события и истории, в которых, словно в одном кабеле под изоляцией, тем или иным образом сочетались сразу несколько знаковых тенденций в отношениях режима и общества. Об этом в своей колонке рассуждает социолог Геннадий Коршунов.

Геннадий Коршунов

Кандидат социологических наук, доцент. Много лет работал в Академии наук Беларуси. С 2018-го по 2020 год был директором Института социологии НАН. Сейчас — ведущий сотрудник ЦНИ, ведет телеграм-канал «Што думаюць беларусы».

Первая история

Она о задержаниях и судах над белорусскими музыкальными группами и музыкантами-певцами. Разумеется, здесь прежде всего вспоминаются Tor Band, чьи тексты пелись на протестах 2020 года, а ролики на YouTube имели миллионные просмотры (кстати, социологический опрос свидетельствует, что их слова «Мы — не быдла!» вместе с купаловским «Не быць скотам!» и цоевским «Перемен!» стали одним из главных лозунгов событий 2020−21 годов).

Кейс Tor Band обращает на себя внимание не только тем, что это первая музыкальная группа, получившая статус экстремистского формирования. Его история во многом типична для репрессий в Беларуси: преследование за события 2020 года, групповое задержание (супругов или родителей и детей, коллег или друзей), издевательские «карусели» приговоров (когда дают одни 15 суток, потом вторые, потом следующие и так далее), потом — «уголовка», а в конце — наказание, просто несравнимое с так называемым проступком перед «государством» Лукашенко. И экстремистский статус в зубы!

Прав Вольский, когда говорит, что власть своими руками делает из белорусов героев. Это действительно образцовый путь, по которому прошли и идут не только музыканты (вспомним, например, Litesound, Мерием Герасименко, «Бан Жвірба»), но и тысячи, десятки тысяч белорусов.

Вторая история

Она о тех белорусах, которые были вынуждены уехать из страны, скрываясь от политического преследования (согласно информации ПАСЕ, их может быть от 200 до 500 тысяч). Это не самая новая история, потому что к «беглым» Лукашенко обращался и в прошлом году, но в течение декабря аж дважды поднимал эту тему — в церкви на Рождество и 24 декабря на совещании по общественно-политической ситуации в стране. Будто бы с апелляцией к общечеловеческим ценностям вновь озвучивались предложения «покаяться», стать «еще большими ябатьками, чем те, кто сейчас нас окружает», и возвращаться.

Ища причины возрастания внимания Лукашенко к этому вопросу, эксперты рассуждали, это просто пропаганда или, может, действительно стремление как-то начать разрешать политический кризис в стране или исправлять катастрофу с отъездом образованных кадров (кстати, о портрете активной части белорусской диаспоры можно посмотреть специальное исследование)… В итоге большинство сошлось на том, что какие бы причины ни были, а до смены режима возвращаться не стоит.

И действительно: как правильно заметил Артем Шрайбман, Лукашенко уехавших называет «беглыми», пользуясь зоновской феней, будто эти люди действительно сбежали из тюрьмы или концлагеря. Как можно относиться к предложению того, кто позиционирует себя — неважно, сознательно или подсознательно — как главного коменданта концлагеря? Вопрос риторический.

Третья история

Она самая продолжительная — о борьбе режима Лукашенко со всем белорусским. Казалось бы, что нового здесь могло произойти: продолжают зачисляться в экстремистские книги о Беларуси, ликвидируются белорусские издательства, утверждается новая — еще более пророссийская — концепция государственной историографии, ищутся деньги на памятники российским деятелям в белорусские города…

Но и новое есть, а именно новая жертва — белорусская латиница. Якобы с ее помощью происходит навязывание либеральных ценностей и чуждых культурных традиций. А еще говорят, что с XVI века латиница полонизирует и католизирует белорусов (глубокий поклон русскомирскому нарративу). Каким нужно быть некомпетентным и бесстыдным человеком, чтобы ставить белорусскую латиницу рядом с польской; как нужно не знать и не уважать свою историю времен ВКЛ, Реформации, национального движения XIX и начала ХХ века…

Но белорусской власти не привыкать брать высоты имени Даннинга — Крюгера. Что угодно, лишь бы душить белорусское. Потому что — непокоренная, потому что — неподконтрольная, потому что — нерусское. Поэтому и усердствуют в сроках наказания и формулировках таким людям, как, например, Павел Белоус («…распространял идеи белорусского национализма, целью которых являлась смена государственной власти в Беларуси», или администратор канала «Па-беларуску» («Продвигались бчб-кони, латиница и ненависть к русскоязычному социокультурному пространству»).

P. S. В конце — о так называемом мелкотемье — авариях в ЖКХ. Только за декабрь они происходили как минимум семь раз. Побуду бабушкой Вангой — их будет еще больше. Почему? Потому что специалисты уезжают, а деньги власть направляет на милицию и армию. Так что готовимся.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.